Когда я впервые узнал о роли на ВТМ Иоанна IV, прозванного позднее в простонародье Грозным, я потерял покой. Роль кумира, царя, выдающегося, незаурядного человека (пусть и перерожденного вампиром), - вакантна! Хочу! Первая реакция на осторожный рассказ Федьки (Басманова) о том, что они с царем проснулись в одном гробу, была: "Почему это мы проснулись в одном гробу?!" То есть примерка образа состоялась сразу же. Остужало буйную голову: наверняка, меня не возьмут, игрок я неизвестный и неопытный, да и на работе не дадут выходные. Но выходные дали. Прокляли маленькой зарплатой, обматерили, но дали.
С мастером сразу возникла взаимная симпатия. А по Грозному фандому мы к тому моменту и так упоролись настолько, что федькины домочадцы досадливо сплевывали и крестились. Через слово мне слышалось "опричнина" и "царь".
В предвкушении и изучении матчасти потянулись серые будни, разбавленные волшебством поездки в Александрову слободу (типа для вдохновения, на деле - как домой съездил). А между тем Федька красил волосы в опричника и тренировал соболиные брови...
Случилось, конечно, и стандартное "а вдруг не прокатит, а вдруг не вролит, а вдруг не потяну, а вдруг..." Но с шубой царской на плечи легла уверенность: если и не совсем заеду в роль, так хоть пафосно-грозненький. А что под шубой была фишечка - голубые джинсы...
"Гости въехали к боярам во дворы... Заиграли по боярам топоры..." (с)
В клуб зашел мирно. Огляделся. Видимо, отчетливо излучал ненависть и презрение. Подтянулись засвидетельствовать почтение только самые смелые или любопытные. Убивать никого не хотелось (странно). Может, кубок был расторопно наполнен, а может, кравчий в веночке из фиалок - пригож... Даже откровенно нарывающийся Шамиль, бьющий Федьку челом и по челу, вызвал искренний царский смех. А вот вопрос Суллы о страхах почти поставил в тупик и заставил спросить себя: "А правда, чего боюсь? И зачем этот странный каппадокиец спрашивает? Ох, неспроста!.." Восхищение и внимание Важенова так вообще вызвало истеричные трепыхания царской паранойи... А потом наступило затишье. Собравшиеся обходили десятой дорогой. Ну, царь и царь. Пусть сидит себе, пока посуду и морды не бьет... Сижу, периодически посылаю Федьку русичей за себя подбивать да подговаривать; осматриваюсь дальше. А чудесатый дед Мазай тем временем вел себя все подозрительнее и подозрительнее. Заметно подбивал Паскудного, да явно на недоброе. Дай, думаю, расскажу Сулле о страхах и проверю, что случится. Тем более, что Сулла честно и прямо сказал: будем по колено в кровище и дерьмище - все, как царь с детства любит. Выдаю, что нашествия бусурманского, за Русь-матушку боюсь... И ничего! Надо учиться врать натуральнее.
Беседа с Лениным не задалась. Скользкий тип! Супротив него обменялся парой реплик с епископом юго-запада Ромеро. Договорились подозревать Ленина тщательнее и разошлись. Царь вообще был на удивление разумен и умиротворен, лишь изредка беседуя сам с собой. И двери с пинка открывая, мол, с Федькой любиться пришли, а вы тут...
Вокруг тишь да гладь. Дамы ходят группками. Камарилья с шабашем ходят группками. Шабаш с Лениным ходят группками... Дед ходит с Лениным под ручку... Федька с равносом ходят под ручку... Убивать все не хотелось... Странно.
Прелестные дамы Мэл, Жанна и Клевер (оставив разговоры о БДСМ) предлагают ритуалом на крови выяснить, какая собака меня в бане обратила кто мой сир. И тут на меня нашло... "Как же мне хочется, чтобы кто-нибудь не вышел из подвала... Как хочется!.." Да просто надо, чтобы кто-то не вышел из подвала! И, как на грех, не попадается жертва подходящая. Круговая порука. А! Вроде Федьку к равносу Миро ревную! Может, его?.. Царь волком рыскал по клубу минут пятнадцать. Надо, надо кого-нибудь убить. Ну не Себастьяна же! Он дело предлагает. А внутри все ворочается: всех на кол! Под горячую руку попалась прекрасная Мэл, по доброте душевной (хочется верить) сообщившая, кто мой сир. Но за нее вступился Святослав. Выяснять было нечего. Разошлись миром. Так, публику попугали.
Предстоял разговор с Бойдом. И делить Москву не хочется, и расправиться со всеми не расправишься, тем более, что дед мутный, очевидно, сам по себе. И "сирота я покинутый, любить-жалеть меня некому". А ну как снова от тоски в торпор впаду... Федька не дал! Врывается, на колени падает и винится, мол, царю любимый, предал, виноват, прости грешного, в жертву тебя принести хотят и прочая сумятица! Дальше - малое явление Бааля, подавленное общими с князем, сенешалем и Фатимой усилиями. И тут бы второй раунд переговоров и разойтись мирно до поры, да дед вмешался. Говорит, сир я твой, деточка, а потому убить тебя надумал. В чуду-юду заморскую перевоплотился. А царь - раз! - и камушком обратился. А камушек тот некто, божественной печатью помеченный, перенес в Инконню в Тибет. Камушек был думающий, а потому обиделся. На деда Мазая глубоко обиделся. А заодно договариваться со всеми прочими от обиды и злости передумал. Вот нечо доверять и делиться. Лучше прокачаться, Москву в крови умыть, заново отстроить и одному ею править. Во веки веков. Аминь.

Спасибо, мастер, меня до сих пор не деролило. Это было здорово. Спасибо за игру, за мастерение, за участие в наших судьбах, за заботу! Я вообще безумно рад знакомству с тобой и подписываюсь почти не глядя на все, на что позовешь. Я охамевший вконец царь: может, проду?

Спасибо моим... гм... приспешникам. Угу. Дотянусь - перевешаю! На воротах! Предателям моим спасибо, вы были непревзойденные. Федьку, украшение двора опричного, жду в Инконню. А пока слободу мою храни, холоп!

Спасибо всем, с кем не сыграл, но очень хотел бы. Ваша непередаваемая харизма, энергия вдохновляли даже на расстоянии.

Джеру учтивый царский кивок за потрясающий образ и, конечно, гостеприимство.

Василиса, душенька! Рад, очень рад, что присягу не принял Вы были само очарованье!

Спасибо игротехам. Они были вовлечены, небезразличны, вездесущи и незаменимы.
Приятно было пообщаться с Ален Джаро. Просто поболтать. Бесценно!
Отцу (Волку) отдельное спасибо за переглядки безумными выпученными глазами. Повеселило!


Это было круто.